Как воюют кремляне
Aug. 1st, 2025 03:46 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
dburtsevФилолог в засаде: Имел сейчас краткий разговор с человеком из некой структуры странных дел в связи с ситуацией в 5-й бригаде, которую обрисовал (https://t.me/petrlundstrem/30832) Пётр Лундстрем. По словам моего собеседника, по объёму поступающих в компетентные органы сообщений и заявлений о противоправных действиях и преступлениях лидируют как раз части и соединения в составе 51-й ОА (бывший 1-й АК НМ), а также новые войсковые формирования Московского военного округа (включая печально известную 6-ю мсд). Это для общего понимания. Но это не всё. Нюанс в том, что работа по фигурантам крайне осложнена. Осложнена настолько, что (передаю практически дословно) бывает, оперативники из Москвы выезжают на территорию и не возвращаются.
https://t.me/philologist_zov/2852
...возникает вопрос о контроле действий командного состава. Проблема комплексная.
Одно дело, если оперативники ДВКР вступают в преступный сговор с командованием. Здесь уже вопрос, конечно, к их вышестоящим начальникам и сотрудникам военных следственных органов.
Но есть и другие моменты.
Оперативников элементарно не хватает. Насколько эффективно может работать человек, если на него приходится пара тысяч военнослужащих и его просто накрывает валом сообщений?
Кроме того, в сложившихся условиях очень далеко не все военнослужащие готовы открыто давать показания, что затрудняет сбор доказательной базы. Это обстоятельство в свою очередь ставит ребром вопрос о необходимости обеспечения надлежащей защиты потерпевших и свидетелей. Сложно упрекать людей, если за их обращениями в компетентные органы стоят неллюзорные риски обнуления.
Плюс ко всему, далеко не всегда рядовой оперативник на земле в состоянии перебодать армейскую систему корпоративной поруки, особенно если речь идёт о погонах с большими звёздами. У человека на руках вполне может собраться весомая доказательная база, но дело переходит в формат межкорпоративного подковёрного ристалища на высоких уровнях, т.е. становится внутриполитическим, и зелёный свет просто по факту наличия такой доказательной базы можно банально не получить.
Наконец, ещё один важный момент. Обеспечена ли в должной степени безопасность самих оперативников? Если в части или соединении разрастается армейская мафия, человек на месте, честно взявшийся за расследования особо чувствительных эпизодов, может внезапно закончиться до того, как ластать фигурантов приедет специальная группа. Удивительно ли, что в такой ситуации кто-то на какие-то вещи закрывает глаза?
Кстати, проблема неиллюзорных рисков для жизни командируемых на территорию оперативных работников, готовых добросовестно вести разбирательства и собирать фактуру на земле, тянется со времени формирования корпусов под эгидой клуба анонимных полководцев.
На территории тогда сложился устойчивый симбиоз местных опогоненных предпринимателей и тех самых анонимных северян, обеспечивающих весьма надёжную крышу предпринимательским инициативам, от попила на металл оборудования замороженных производственных мощностей и военной техники до контрабанды на смежную территорию угля, ГСМ и военной техники.
Работа на земле в этом диком поле реализовывалась порой исходя исключительно из соображений практической целесообразности, и бывало, что схематозники просто внезапно заканчивались. Но и сами оперативники также могли внезапно заканчиваться.
P.S. После начала кампании в зонах функционирования армейских организмов сложилось ещё более дикое поле.
https://t.me/philologist_zov/2856
https://t.me/philologist_zov/2852
...возникает вопрос о контроле действий командного состава. Проблема комплексная.
Одно дело, если оперативники ДВКР вступают в преступный сговор с командованием. Здесь уже вопрос, конечно, к их вышестоящим начальникам и сотрудникам военных следственных органов.
Но есть и другие моменты.
Оперативников элементарно не хватает. Насколько эффективно может работать человек, если на него приходится пара тысяч военнослужащих и его просто накрывает валом сообщений?
Кроме того, в сложившихся условиях очень далеко не все военнослужащие готовы открыто давать показания, что затрудняет сбор доказательной базы. Это обстоятельство в свою очередь ставит ребром вопрос о необходимости обеспечения надлежащей защиты потерпевших и свидетелей. Сложно упрекать людей, если за их обращениями в компетентные органы стоят неллюзорные риски обнуления.
Плюс ко всему, далеко не всегда рядовой оперативник на земле в состоянии перебодать армейскую систему корпоративной поруки, особенно если речь идёт о погонах с большими звёздами. У человека на руках вполне может собраться весомая доказательная база, но дело переходит в формат межкорпоративного подковёрного ристалища на высоких уровнях, т.е. становится внутриполитическим, и зелёный свет просто по факту наличия такой доказательной базы можно банально не получить.
Наконец, ещё один важный момент. Обеспечена ли в должной степени безопасность самих оперативников? Если в части или соединении разрастается армейская мафия, человек на месте, честно взявшийся за расследования особо чувствительных эпизодов, может внезапно закончиться до того, как ластать фигурантов приедет специальная группа. Удивительно ли, что в такой ситуации кто-то на какие-то вещи закрывает глаза?
Кстати, проблема неиллюзорных рисков для жизни командируемых на территорию оперативных работников, готовых добросовестно вести разбирательства и собирать фактуру на земле, тянется со времени формирования корпусов под эгидой клуба анонимных полководцев.
На территории тогда сложился устойчивый симбиоз местных опогоненных предпринимателей и тех самых анонимных северян, обеспечивающих весьма надёжную крышу предпринимательским инициативам, от попила на металл оборудования замороженных производственных мощностей и военной техники до контрабанды на смежную территорию угля, ГСМ и военной техники.
Работа на земле в этом диком поле реализовывалась порой исходя исключительно из соображений практической целесообразности, и бывало, что схематозники просто внезапно заканчивались. Но и сами оперативники также могли внезапно заканчиваться.
P.S. После начала кампании в зонах функционирования армейских организмов сложилось ещё более дикое поле.
https://t.me/philologist_zov/2856
