Дзержинский как символ либерализации позднесоветских спецслужб
Apr. 23rd, 2026 09:07 amСовременная молодежь склонна судить о советском периоде поверхностно и «не разбираться в сортах г*», что мешает ей понять тонкие душевные движения нынешних правителей, которые сформировались в позднесоветскую эпоху. Для молодежи мемы «Берия», «ГУЛАГ» и «Дзержинский» стоят в одном ряду, причем это верно как для ненавидящих «чекизм», так и для сочувствующих «чекизму». Между тем, в послесталинском СССР Дзержинский подавался как альтернатива «бериевщине», «сталинщине» и связанным с ними «необоснованным массовым репрессиям» (кстати, это ортодоксально советский, а не диссидентский термин). Далеко не случайно, что знаменитый памятник на Лубянке, о котором идет столько споров, был установлен не сразу после смерти Дзержинского, а через 32 года после нее, в 1958 году, уже после расстрела Берии и после XX съезда КПСС, который осудил сталинизм и сталинско-бериевские порядки в советских спецслужбах. Этот памятник, как и сам образ Дзержинского, был частью преобразования советской политической полиции из разнузданной азиатской опричнины в гуманную и цивилизованную европейскую спецслужбу. Дзержинского превратили в икону КГБ именно для того, чтобы очистить спецслужбы от пережитков сталинско-бериевского беспредела и мракобесия, поставив их под контроль партии, социалистической законности и здравого смысла. ( Read more... )



