![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
dburtsevВ комментариях читатели задают другой вопрос: как мигранты попали в деревню Кривское Калужской области, что они там делали, если нет работы?
Это читатели еще не знают, что глава администрации деревни Кривское — Абасов Эльдар Абасович. После изнасилования четырехлетней выяснилось, что родители местных детей уже жаловались на таджикских мальчиков девяти и 11 лет, которые и раньше нападали на малышей, но их не слушали...
В столице кто живет? Только приехавшие молодые работяги или мелкий криминал. Снимают вскладчину квартиры поближе к работе или местам скопления нелегалов. Зарабатывают, копят деньги на покупку гражданства и приобретение собственного дома.
Нелегалами они не живут всю жизнь: те, кто решил остаться в России, обзаводятся парой, делают паспорт и покупают жилье...
Откройте карту России. Очертите круг: Владимир, Рязань, Тула, Калуга, Вязьма, Тверь, Переяславль-Залесский, Владимир. В круге нарисуйте еще один — Московскую область.
Заштрихуйте получившийся «бублик». Это и будет место притяжения натурализовавшихся мигрантов в России. И вероятно, самое страшное для местного населения...
Изнасилование четырехлетней девочки произошло в околомосковском мигрантском поясе — это мелкие селения, опоясывающие снаружи Московскую область. Цены на жилье с пересечением административной границы регионов резко падают, число глухих деревень растет.
Мигранты выбирают селиться в деревнях, где много пустующего дешевого жилья, но есть школа, магазин и желательно ФАП. И где имеется прямое сообщение с Москвой, а также быстрый доезд до райцентра с больничной инфраструктурой...
Поселяясь в калужской глуши, мигрантки встают на учет по беременности в Москве. Приписываются к столичным поликлиникам: местная прописка для этого не нужна. Им было бы удобнее поселиться в подмосковном городе Видное или даже в Рогове, которое вообще включено в состав Москвы. Да откуда ж деньги? А в Калужской области, непосредственно у границы с Москвой, сносную двушку можно купить за 3,2-4,5 миллиона рублей. Дом или дачу — от миллиона до двух...
Для Петербурга мигрантский пояс — стык Гатчинского и Лужского районов, Чудово и Малая Вишера, то есть 50-100 километров на юг и восток (север дорогой из-за Финзалива и близости Финляндии). Для таких городов, как Нижний Новгород, Новосибирск, характерна удаленность мигрантского пояса на 40-70 километров. Для областных центров поменьше — на 40-50 километров.
Именно на таком отдалении от городов можно найти деревни с продающимися почти даром домами и большими участками для огорода, разведения скота, авторемонта и складирования металлолома (этим промыслом мигранты активно занимаются в глубинке). Там они находят приемлемую инфраструктуру, возможность часто ездить в город и доступность городской медицины...
Мигранты ведь, устраиваясь, идут во власть и местный бизнес. Где-то выкупили магазин. А где-то в сельсовет вошли, потом — главой администрации...
Если кто-то думает, что это только в Европе бывает, спешу расстроить: у нас есть сельская местность, где мигранты-мусульмане уже требуют не разводить свиней, не давать свинину в школах и не праздновать Новый год...
Обжившись, вооружившись российским паспортом, они едут в глубинку, где может быть один участковый на 20 деревень, единственный магазин принадлежит мигрантам и глава администрации из их числа. Половина детей на площадках и в классе — люди, которые говорят между собой не на русском языке, играют в свои игры и чуть что объединяются против местных ребятишек...
У сельской современной полиции нет возможностей их контролировать. Плод такой ошибки мы все увидели в деревне Кривское под Обнинском. Сколько еще подобного увидим — никто не знает.
Как человек, проживший девять лет именно в таком мигрантском поясе под Петербургом, скажу вам: легкой жизни у деревень, заселенных приезжими, впереди не будет.
https://dzen.ru/a/aIkqzFVvbhJLT2kZ
Это читатели еще не знают, что глава администрации деревни Кривское — Абасов Эльдар Абасович. После изнасилования четырехлетней выяснилось, что родители местных детей уже жаловались на таджикских мальчиков девяти и 11 лет, которые и раньше нападали на малышей, но их не слушали...
В столице кто живет? Только приехавшие молодые работяги или мелкий криминал. Снимают вскладчину квартиры поближе к работе или местам скопления нелегалов. Зарабатывают, копят деньги на покупку гражданства и приобретение собственного дома.
Нелегалами они не живут всю жизнь: те, кто решил остаться в России, обзаводятся парой, делают паспорт и покупают жилье...
Откройте карту России. Очертите круг: Владимир, Рязань, Тула, Калуга, Вязьма, Тверь, Переяславль-Залесский, Владимир. В круге нарисуйте еще один — Московскую область.
Заштрихуйте получившийся «бублик». Это и будет место притяжения натурализовавшихся мигрантов в России. И вероятно, самое страшное для местного населения...
Изнасилование четырехлетней девочки произошло в околомосковском мигрантском поясе — это мелкие селения, опоясывающие снаружи Московскую область. Цены на жилье с пересечением административной границы регионов резко падают, число глухих деревень растет.
Мигранты выбирают селиться в деревнях, где много пустующего дешевого жилья, но есть школа, магазин и желательно ФАП. И где имеется прямое сообщение с Москвой, а также быстрый доезд до райцентра с больничной инфраструктурой...
Поселяясь в калужской глуши, мигрантки встают на учет по беременности в Москве. Приписываются к столичным поликлиникам: местная прописка для этого не нужна. Им было бы удобнее поселиться в подмосковном городе Видное или даже в Рогове, которое вообще включено в состав Москвы. Да откуда ж деньги? А в Калужской области, непосредственно у границы с Москвой, сносную двушку можно купить за 3,2-4,5 миллиона рублей. Дом или дачу — от миллиона до двух...
Для Петербурга мигрантский пояс — стык Гатчинского и Лужского районов, Чудово и Малая Вишера, то есть 50-100 километров на юг и восток (север дорогой из-за Финзалива и близости Финляндии). Для таких городов, как Нижний Новгород, Новосибирск, характерна удаленность мигрантского пояса на 40-70 километров. Для областных центров поменьше — на 40-50 километров.
Именно на таком отдалении от городов можно найти деревни с продающимися почти даром домами и большими участками для огорода, разведения скота, авторемонта и складирования металлолома (этим промыслом мигранты активно занимаются в глубинке). Там они находят приемлемую инфраструктуру, возможность часто ездить в город и доступность городской медицины...
Мигранты ведь, устраиваясь, идут во власть и местный бизнес. Где-то выкупили магазин. А где-то в сельсовет вошли, потом — главой администрации...
Если кто-то думает, что это только в Европе бывает, спешу расстроить: у нас есть сельская местность, где мигранты-мусульмане уже требуют не разводить свиней, не давать свинину в школах и не праздновать Новый год...
Обжившись, вооружившись российским паспортом, они едут в глубинку, где может быть один участковый на 20 деревень, единственный магазин принадлежит мигрантам и глава администрации из их числа. Половина детей на площадках и в классе — люди, которые говорят между собой не на русском языке, играют в свои игры и чуть что объединяются против местных ребятишек...
У сельской современной полиции нет возможностей их контролировать. Плод такой ошибки мы все увидели в деревне Кривское под Обнинском. Сколько еще подобного увидим — никто не знает.
Как человек, проживший девять лет именно в таком мигрантском поясе под Петербургом, скажу вам: легкой жизни у деревень, заселенных приезжими, впереди не будет.
https://dzen.ru/a/aIkqzFVvbhJLT2kZ
